Девятый элемент: КНДР и атомная бомба

12 марта 1993 года КНДР заявила о своем выходе из ДНЯО в соответствии со Статьей Х договора, которая предоставляет каждому участнику договора право "выйти из Договора, если он решит, что связанные с содержанием настоящего Договора исключительные обстоятельства поставили под угрозу высшие интересы его страны". При этом участник ДНЯО, который решил выйти из договора, должен за три месяца уведомить о таком выходе всех участников ДНЯО и Совет Безопасности ООН.

В июне 1993 года Северная Корея в обмен на обязательства США не вмешиваться в ее внутренние дела и не угрожать применением силы заявила о "приостановлении" вступления в силу своего решения о выходе из ДНЯО.

 


В апреле 1994 года КНДР объявила об остановке своего газографитового реактора для перезагрузки его активной зоны. 12 мая КНДР поставила МАГАТЭ в известность, что выгрузка топлива из реактора уже началась. Агентство хотело наблюдать за процессом выгрузки с тем, чтобы не допустить переключения топлива на запрещенную деятельность. МАГАТЭ хотело также получить несколько сотен облученных топливных элементов из конкретных, заранее определенных мест в активной зоне реактора для того, чтобы выяснить, находилось ли это топливо в реакторе с тех пор, как он начал работать в 1986 году. Власти КНДР позволили представителям МАГАТЭ наблюдать за процессом выгрузки, но отказались предоставить им возможность выбрать топливные элементы для последующего анализа.

В письме Совету Безопасности ООН от 2 июня 1993 года директор МАГАТЭ Ханс Бликс написал, что способность агентства определить, происходили ли в прошлом переключения плутония в Северной Корее, была "серьезно ослаблена". Он также отметил, что ввиду отказа КНДР допустить инспекторов на подозрительные объекты и невозможности осуществить необходимые меры верификации при выгрузке топлива из реактора, Агентство "не может выполнить главной цели полномасштабных гарантий в КНДР, а именно, обеспечить уверенность в непереключении ядерного материала".

В начале июня 1993 года администрация США объявила о том, что она прекращает все двусторонние переговоры с КНДР и собирается обратиться в Совет Безопасности ООН с предложением ввести против Северной Кореи санкции в связи с нарушением последней условий ДНЯО.

10 июня 1994 года Совет Управляющих МАГАТЭ принял решение о прекращении технической помощи КНДР в осуществлении ряда проектов. В ответ 13 июня Пхеньян объявил о прекращении своего членства в Агентстве. Выход их МАГАТЭ, однако, не отменил обязательств КНДР как страны-участника ДНЯО. Статья III этого договора говорит, что "каждое из государств-участников Договора, не обладающих ядерным оружием, обязуется принять гарантии, как они изложены в соглашении, о котором будут вестись переговоры и которое будет заключено с Международным агентством по атомной энергии в соответствии с Уставом Международного агентства по атомной энергии и системой гарантий Агентства, исключительно с целью проверки выполнения его обязательств, принятых в соответствии с настоящим Договором". Несмотря на эскалацию напряженности в отношениях с МАГАТЭ, Пхеньян разрешил инспекторам агентства наблюдать за ОЯТ, которое к тому времени было уже выгружено из реактора и находилось в бассейне-хранилище, расположенном поблизости от реактора.

После серии двусторонних переговоров, проходивших в течение лета и осени, 21 октября 1994 года было подписано Рамочное соглашение между США и КНДР. Это соглашение устанавливало последовательность взаимосвязанных шагов, которые должны были в конечном итоге привести к отказу Пхеньяна от собственных ядерных амбиций в обмен на строительство в Северной Корее современных легководных энергетических ядерных реакторов, а также улучшение экономических и политических отношений с другими государствами. Соединенные Штаты согласились организовать международный консорциум, который должен был построить в КНДР два легководных энергетических реактора к 2003 году. В ответ на это КНДР согласилась под контролем инспекторов МАГАТЭ заморозить работу действующих и сооружение новых ядерных объектов, включая газографитовые ядерные реакторы и производство по переработке ОЯТ. Соединенные Штаты также согласились поставлять в КНДР до 500 тысяч тонн топливного мазута ежегодно для производства тепла и электроэнергии. По условиям соглашения КНДР должна была оставаться участником ДНЯО и должна была возобновить полное выполнение своих обязательств по соглашению о гарантиях с МАГАТЭ, как только "значительная часть проекта [по строительству легководных энергетических реакторов] будет завершена, но до поставки ключевых ядерных компонентов". Эта предусмотренная условиями Рамочного соглашения задержка отложила проверку специалистами Агентства точности и полноты первоначального отчета КНДР об имеющихся у нее ядерных материалах.

В марте 1995 года в развитие Рамочного соглашения представители Республики Корея, США и Японии подписали оглашение о создании международного консорциума "Организация энергетического развития Корейского полуострова" (КЕДО) для строительства в КНДР энергетических ядерных реакторов. Позже к деятельности КЕДО присоединился Европейский Союз. Представители США предлагали России присоединиться к КЕДО, но это предложение было сделано на заведомо неприемлемых для России условиях.

В августе 1997 года в районе города Синпхо были начаты работы по подготовке площадки для строительства двух энергетических реакторов электрической мощностью 1000 МВт каждый. В августе 2002 года было залито бетонное основание для первого реактора. К тому времени ожидаемый срок окончания строительства реакторов сдвинулся на 2008-2009 годы, вместо предусмотренного Рамочным соглашением 2003 года. КНДР неоднократно обвиняла США в намеренном затягивании сроков строительства.

Очередной виток развития кризиса вокруг северокорейской ядерной программы начался осенью 2002 года. В октябре 2002 года в ходе своего визита в КНДР заместитель Государственного секретаря США Джеймс Келли объявил, что Соединенные Штаты располагают информацией о существовании в Северной Корее "секретной" программы по обогащению урана и выдвинул ультиматум: КНДР должна прекратить все работы по обогащению урана или США разорвут Рамочное соглашение. По словам Келли, северокорейские представители на встрече с ним в октябре признали факт наличия в КНДР программы по обогащению урана. Однако впоследствии различные официальные лица КНДР неоднократно опровергали как это утверждение, так и факт существования такой программы.

13 ноября 2002 года Совет национальной безопасности США принял решение в пользу отказа от предусмотренных условиями Рамочного соглашения поставок в КНДР топливного мазута в ответ на признание Пхеньяном наличия у него программы по обогащению урана. 14 ноября 2002 года исполнительный совет КЕДО принял решение прекратить поставки топливного мазута в КНДР с декабря 2002 года.

29 ноября 2002 года Совет управляющих МАГАТЭ одобрил без голосования резолюцию, в которой отмечалось, что осуществление КНДР военной ядерной программы, или осуществление какой-либо иной скрытой ядерной деятельности, было бы нарушением ее международных обязательств, в том числе обязательств по ДНЯО и соглашению о гарантиях с МАГАТЭ.

12 декабря 2002 года Министерство иностранных дел КНДР выступило с заявлением, в котором было сказано, что страна "немедленно возобновляет работу и сооружение своих ядерных объектов для производства электроэнергии". В конце декабря 2002 года были убраны камеры наблюдения и сняты пломбы со всех северокорейских ядерных объектов, а инспекторам МАГАТЭ было предложено покинуть КНДР.

10 января 2003 года КНДР официально уведомила Председателя Совета безопасности ООН и все страны-участники ДНЯО о выходе из договора. Хотя специалисты по вопросам международного права до сих пор спорят о том, является ли выход КНДР из ДНЯО правильным с юридической точки зрения, можно считать, что с 11 апреля 2003 года Северная Корея де-факто находится вне рамок Договора о нераспространении ядерного оружия.

В феврале-марте 2003 года в Центре ядерных исследований в Ненбене был вновь запущен газографитовый реактор электрической мощностью 5 МВт. 18 апреля 2003 года Центральное телеграфное агентство КНДР опубликовало заявление Министерства иностранных дел, в котором говорилось, что КНДР "успешно перерабатывает более 8000 облученных топливных элементов ... после возобновления нашей ядерной деятельности в декабре прошлого года".

В начале 2004 года миру стало известно о существовании "черного" рынка ядерных материалов и технологий, который возглавлял Абдул Кадир Хан, пакистанский ученый-ядерщик, бывший руководитель пакистанской ядерной программы, которого считают "отцом" пакистанской атомной бомбы. Как выяснилось, Хан передавал КНДР технологии обогащения урана, включая газовые центрифуги, части к ним и документацию по их производству. Возможно Хан также поставил в КНДР некоторое количество гексофторида урана (UF6), газа, который необходим для обогащения урана в центрифугах.

10 февраля 2005 года Министерство иностранных дел КНДР выступило с заявлением, в котором говорится, что Северная Корея обладает ядерным оружием, и что страна будет "наращивать свой ядерный арсенал ради защиты выбранных нашим народом идей, строя, свободы и демократии". Это заявление было сделано в ответ на "враждебную политику США в отношении КНДР", которая "требует того, чтобы наша страна обладала ядерным сдерживанием".

18 апреля 2005 года в прессе появились сообщения, что в начале апреля Северная Корея остановила свой газографитовый реактор. Заместитель Постоянного представителя КНДР при ООН заявил, что страна собирается выгрузить из реактора ОЯТ с целью последующего извлечения из него плутония.

После выхода КНДР из ДНЯО были предприняты определенные международные усилия по дипломатическому разрешению ядерного кризиса на Корейском полуострове. В Пекине в формате Шестисторонних переговоров по ядерной проблеме Корейского полуострова Китай, Северная Корея, Соединенные Штаты, Россия, Южная Корея и Япония пытались найти пути мирного урегулирования этой проблемы. Первый раунд переговоров прошел в августе 2003 года, второй раунд - в феврале 2004 года, третий раунд - в июне 2004 года, четвертый раунд - в июле и сентябре 2005 года, пятый раунд - в ноябре 2005 года.

19 сентября 2005 года на четвертом раунде Шестисторонних переговоров стороны приняли Совместное заявление, в котором говорится, что "северокорейская сторона подтверждает обязательства отказаться от всего ядерного оружия и осуществляемых ядерных программ, как можно скорее вернуться в Договор о нераспространении ядерного оружия, а также под инспекции МАГАТЭ". Соединенные Штаты Америки подтвердили, что у них на Корейском полуострове нет ядерного оружия, и у них нет намерения нападать или вторгаться в Северную Корею с использованием обычного или ядерного оружия. В Совместном заявлении говорится о готовности КНДР и Японии "предпринять шаги, направленные на нормализацию двусторонних отношений, в соответствии с Пхеньянской декларацией на основе преодоления негативного исторического прошлого и урегулирования остающихся нерешенными проблем". Китай, Япония, Республика Корея, Россия и США заявили о намерении предоставить КНДР энергетическое содействие. Южная Корея подтвердила свое предложение от 12 июля 2005 года о предоставлении КНДР двух миллионов киловатт электроэнергии. Все стороны согласились предпринять скоординированные шаги для реализации изложенного в заявлении консенсуса на поэтапной основе в соответствии с принципом "обязательство в обмен на обязательство, действие в обмен на действие".

Хотя Совместное заявление, безусловно, является важным позитивным шагом на пути дипломатического разрешения ядерного кризиса на Корейском полуострове, оно представляет собой только декларацию о намерениях, а не соглашение о путях и способах достижения поставленных целей. Более того, содержащиеся в Совместном заявлении слова о том, что стороны уважают право КНДР на мирное использование ядерной энергии, и что они согласны рассмотреть вопрос о предоставлении Северной Корее легководного энергетического реактора невольно вызывают ассоциации с Рамочным соглашением 1994 года, бесславной судьбы которого нынешние участники Шестисторонних переговоров, я думаю, хотели бы избежать.

Первая сессия пятого раунда Шестисторонних переговоров, которая прошла в Пекине в ноябре 2005 года, не привела к каким-либо существенным результатам, хотя участники переговоров и подтвердили свою приверженность принципу "обязательство в обмен на обязательство, действие в обмен на действие".

<< НазадДалее >>