Подпишитесь на еженедельную Рассылку Социология и Политология на главной странице www.nationalsecurity.ru - вы будете в курсе последних новостей в сфере безопасности, политологии и социологии, получите доступ к редким и малотиражным изданиям, стенограммам докладов и текстам выступлений ведущих ученых.
В работе исследуется явление субсидиарности – основополагающий принцип, лежащий в основе распределения полномочий и компетенций между акторами, находящимися на разных уровнях властной пирамиды в рамках Европейского Союза.
Хохлов И.И. Глобальный джихад Салафи: международная террористическая сеть Аль-Каида
Новое научное исследование Глобальный джихад Салафи: международная террористическая сеть Аль-Каида посвящена идеологии, структуре, системе вербовки новых членов и перспективам самых мощных общественных и террористических исламистских сетей и организаций, целью которых является установление исламских правительств в мусульманских странах и возрождение влияния ислама в глобальном масштабе.
Хохлов И.И. Производство опийных наркотиков (героина) в Афганистане, финансовая инфраструктура и транспортные потоки наркобизнеса
В научном исследовании рынка опийных наркотиков Производство опийных наркотиков (героина) в Афганистане содержится актуальная информация о производстве героина, транспортировке наркотиков и системах оптовой продажи героина. Приведены данные по производству героина в Афганистане после начала контртеррористической операции США и Великобритании, а также роли стран Средней и Центральной Азии в доставке героина из Золотого Полумесяца в Европу, Юго-Восточную Азию и Америку.
Структура и деятельность религиозно-политической оппозиции в Саудовской Аравии
Политические события зачастую оказываются обычным отражением социальных и культурных процессов в конкретном обществе. В цивилизованных государствах эти процессы происходят гармонично и безболезненно, потому что политические лидеры непосредственно представляют общественные интересы через соответствующие структуры, отражающие представления и интересы широких слоев населения. В странах, которые лишены подобных систем управления, наблюдается отчуждение масс от политических процессов, и события нередко инициируются индивидуальной волей их правителей. С критическим накоплением существенных социальных проблем подобная система управления распадается, что имело место в некоторых странах региона в ходе кризиса в Персидском заливе. Именно в этот период политическое лидерство, например, в саудовском королевстве, было полностью изолировано от политических и социальных требований населения.
Однако некоторые наблюдатели не склонны связывать трагические последствия кризиса в Персидском заливе с ситуацией в самом королевстве. В то же время, возможно, именно эти последствия объясняют внезапную политическую активность исламских движений, которые после кризиса сумели на определенном этапе взять политическую инициативу в свои руки.
Следует отметить сохраняющуюся дифференциацию религиозной среды в Саудовской Аравии. Ее основными составляющими являются массы верующих, то есть большая часть населения, сохраняющая глубокую веру в ислам, но политически в целом пассивная, и клерикальные круги. К последним относятся "придворные исламисты", прежде всего, члены Совета высших улемов, назначаемых королем. Верховный муфтий издает фатвы, как правило, в поддержку политического курса королевского двора. Надо сказать, что улемы играют уникальную роль в обеспечении легитимности саудовской власти. Если бы не Иран, где богословы прямо участвовали в деятельности правительства, Саудовская Аравия была бы единственной мусульманской страной, в которой улемы составляют такую влиятельную политическую силу. Улемы королевства включают богословов, кадиев (судей), юристов, преподавателей духовных школ, имамов мечетей и так далее. Численность улемов и членов их семей, как некой кастовой группы, оценивается от 7 до 10 тысяч человек.
Однако только 30-40 из них имеют в королевстве независимое политическое влияние и входят в Совет высших улемов. Это созданное Фейсалом в 1971 году государственное учреждение для проведения регулярных еженедельных консультаций по религиозно-правовым и иным вопросам.
Особый фрагмент исламистского корпуса Саудовской Аравии составляет оппозиционно настроенные религиозные деятели. При этом оппозиционность этой части клерикалов также неодинакова и колеблется от несогласия с некоторыми мерами правительства до его полного неприятия.
Третью, и наиболее опасную категорию составляет религиозное антиправительственное подполье экстремистского толка, настроенное враждебно к режиму и США, практикующее крайние формы борьбы, в том числе террористического порядка. Необходимо отметить, что последняя составляющая представляет собой наиболее активную "ваххабитскую" часть исламистского спектра страны. Ее воздействие на общественное сознание и достаточно развитые контакты с исламскими экстремистами вовсе нельзя сбрасывать со счетов.
Активность ваххабитов в зависимости от обстановки может повышаться. Например, во время войны в Афганистане, военных действий в зоне Персидского залива и Чечне, событий вокруг Ирака, этнических и религиозных конфликтов в различных частях мусульманского мира ваххабиты Саудовской Аравии не только сами участвовали в этих событиях, но и вели мобилизационную, финансовую и военно-политическую деятельность. Такая же работа ими велась и на сопредельных территориях, например, в Йемене, ОАЭ, Кувейте, Катаре.
В то же время с ростом уровня образования населения страны, укрепления ее разносторонних связей с Западом, социальная база ваххабитов-исламистов не может не иметь тенденции к сужению. В настоящее время активное религиозное диссидентство находится за пределами страны, в частности, в Англии где ими сформированы и достаточно активно функционируют оппозиционные структуры, выступающие за исламскую реформу в Аравии.
Политический вызов, выдвинувший на первый план роль исламского движения в борьбе за изменения и реформы, был подготовлен социальными, образовательными и культурными изменениями в саудовском обществе. Для того чтобы понять их характер и формы проявления, необходимо вспомнить, что в течение длительного периода изоляции королевства от внешнего мира политическая и социальная система в нем была весьма примитивной и неразвитой. В числе наиболее важных следствий этой изолированности обращает на себя то обстоятельство, что большая часть полуострова, в отличие от большинства других мусульманских стран, никогда не находилась под западным влиянием. В результате той степени взаимодействия с западной цивилизацией, которая с начала XIX века была характерна для остального мусульманского мира, здесь абсолютно не наблюдалось. Между тем следует признать, что западная цивилизация в этот период являлась доминирующей в мире, поэтому изоляция от Запада, фактически, означала отчужденность от остальной части мира. С другой стороны, несомненно, такое положение имело и позитивный эффект, так как Аравия оставалась свободной от западного идеологического и культурного воздействия.
Другой не менее важный фактор, который игнорируют многие исследователи, заключается в отсутствии в саудовском обществе исторической враждебности к западному колониализму, в недостатке понимания необходимости избавления мусульманских стран от иностранного влияния. Это связано с тем, что, в отличие от большинства мусульманских общин за пределами Аравийского полуострова, местное население непосредственно не подвергалось негативному воздействию колониализма. Между тем оккупация других частей исламского мира вызвала реакцию самозащиты от иностранного господства и его культурного влияния, что, в конечном счете, оказало влияние на формирование достаточно развитого исламского движения. Все это наряду с военным и политическим опытом антиколониальной борьбы стало важным этапом в историческом развитии мусульманских стран.
В этом смысле население Аравии не имело сопоставимого опыта. В то же время это не мешало им выступать против "врагов ислама", хотя это имело место главным образом в теоретическом плане и не было основано на практическом опыте политической борьбы. Таким образом, можно сделать вывод о том, что отсутствие колониализма в Аравии стало следствием неразвитости современных организационных, административных и политических идей, характерных для других мусульманских стран. Испытывая недостаток подобного опыта, саудовское общество в значительной степени не осознавало необходимость в основах современной политической мысли и практики.
Однако Аравия была изолирована не только от Запада, но и от остальной части исламского мира, она не имела представления о событиях в мусульманском мире, о крупных движениях реформ, о культурно-историческом потенциале других исламских стран. Вместо этого, местное общество было погружено в невежество и отсталость. Традиционное религиозное образование было примитивным и ограниченным, оно сужало потенциал самого ислама, подвергая забвению всесторонний и универсальный характер и широкие возможности шариата с его удивительной способностью давать положительные ответы на события современного общества. Король Абд ал-Азиз не был заинтересован в расширении системы образования, опасался появления политической оппозиции и всякой возможности восстания против диктаторской власти. Кстати сказать, подобная стратегия явилась и частью его наследства сыновьям, которые любую критику воспринимали как угрозу единству и безопасности королевства.
