Социологическое исследование Sociologie Militaire двух авторитетных французских социологов Theodore Caplow и Pascal Vennesson, специализирующихся на исследованиях в области социологии вооруженных конфликтов.
Косолапов Н.А.
Родился 23 апреля 1942 года в Москве. В 1970 году закончил факультет Международных экономических отношений Московского государственного института международных отношений (МГИМО МИД СССР).
Работал зам. главного редактора журнала МЭиМО, помощником Секретаря ЦК КПСС, в аппарате Президента СССР, в настоящее время - заведующий отделом Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук. Николай Алексеевич Косолапов - ведущий специалист в области Политической психологии и основатель этой отрасли знания в отечественной науке. Преподает в МГУ им. Ломоносова и МГИМО МИД РФ.
Доклад Арбатова А.Г. Ядерное сдерживание и нераспространение
Тезисы доклада академика Арбатова к заседанию Ученого Совета ИМЭМО РАН Ядерное сдерживание и нераспространение изложены как положительные и негативные тенденции: расширение и бессрочное продление Договора о нераспространении ядерного оружия, повышение вероятности конфликов с применением ядерного оружия, низкая эффективность международного контроля за передачей ядерных технологий.
Международные и региональные террористические организации
В едином досье Международные и региональные террористические организации собрана современная информация о международных, региональных и национальных организациях, движениях, фронтах и т.д., использующих в своей деятельности методы террора. Обновленная информация об истории создания, лидерах, численности, спонсорах, странах-покровителях и проведенных терактах.
Аль-Каида - Международный исламский фронт джихада против иудеев и христиан
В досье Аль-Каида - Международный исламский фронт джихада против иудеев и христиан содержится подробная информация по истории создания, идеологии, составу, боевой и политической деятельности этой самой крупной террористической сети. Изложены цели, задачи и методы этого глобального террористического движения.
К 2020 году на смену "Аль-Каиде" придут профессионалы террора
В Отчете Национального совета по разведке, опубликованном в мае 2005 года изложено видение ветеранами ЦРУ, ФБР и АНБ США перспектив международного терроризма. Деятельность террористов станет значительно более профессиональной и эффективной, они получат доступ к химическому, биологическому, а также, возможно, ядерному оружию.
Ядерное сдерживание в постбиполярном мире: логика идеи и средства реализации
Сейчас, когда по свежим следам операции США в Ираке военная доктрина и заявляемая политика России снова делают упор на ядерное сдерживание, возможность применения ядерного оружия первыми и на право наносить при необходимости превентивные удары, полезно и интересно посмотреть, что происходит с идеей и феноменом ядерного сдерживания в условиях монополярного глобализирующегося мира во главе с США.
Как меняется международная среда, в которой осуществляется ядерное сдерживание; какие требования диктует эта среда по отношению к действенности и эффективности такого сдерживания, к его объектам, целям и задачам; как сочетается с ней логика идеи ядерного сдерживания?
Наиболее значимые для ядерного сдерживания перемены в мире (по сравнению с биполярной конфронтацией эпохи "холодной войны") произошли и продолжают аккумулироваться на трех взаимосвязанных уровнях: собственно ядерных вооружений и ядерного сдерживания; типа и характера миропорядка, фактически складывающегося после исчезновения биполярности; и морально-политических критериев, по которым в условиях этого миропорядка оценивались бы угроза и тем более факт применения ядерного оружия в целях сдерживания.
Любой из этих пунктов тянет на полновесную монографию (Арбатов А.Г. Оборонная и достаточная безопасность. М., 1990. Арбатов А.Г. Безопасность: российский выбор. М., 1999. Кокошин А.А. Ядерное сдерживание в XXI веке. М., 2003. Федоров Ю. Ядерный фактор в мировой политике XXI века // Pro et Contra, Осень 2002, том 7, № 4, с 57-71), поэтому я просто просуммирую перемены, которые мне представляются наиболее значимыми.
В сфере ядерных вооружений идет политическое наступление США на реальные или виртуальные ядерные потенциалы тех стран, которые имеют основания и политическую заинтересованность в создании и поддержании сдерживающего эффекта по отношению к США и их главным региональным союзникам.
Сегодня в число таких стран входят Россия, КНДР, Иран. Цель, видимо – не только свести такие потенциалы до минимума там, где они существуют и не допустить их создания там, где оно смотрится как вероятное, но не допустить и перетекания соответствующих технологий из России в мусульманский мир, а также создать политико-психологическую и международно-правовую основы для подхода в будущем к проблеме ядерного потенциала КНР.
При этом сами США активизируют работы по созданию малых ядерных боеприпасов и сохраняют свой стратегический потенциал в неприкосновенности, подкрепляя его созданием системы НПРО (национальной противоракетной обороны).
Тип возникающего глобального миропорядка описывается обычно как "иерархический, авторитарный, США-центричный". Правомерно добавить, что он еще "неинституционализированный, неформальный", т.е. три первых и определяющих его качества не закреплены ни в какой системе международно признанных институтов и договоров. Я его называю "глобализацией по понятиям": роль США принимается в нем мировым сообществом де-факто под осознанием возможностей этой страны, а нередко под прямым ее политико-дипломатическим и иным нажимом. США осуществляют по отношению к наиболее развитой части этого порядка "программирующее лидерство", стремясь свести на нет рудименты политического феномена "великих держав" (отсюда – их обращение к государствам-демосу в связи с операцией в Ираке).
Великие державы (кроме КНР, позиция которой сложнее) для сохранения их особого статуса в международных отношениях хотели бы закрепиться в роли государств-"бояр" или "-олигархов" при США (Великобритания делает это через ее "особые отношения" с США; Франция, ФРГ, Россия – умеренной демонстрацией их ""особых позиций" по отношению к конкретным аспектам политики Вашингтона) – одновременно все более прочно укореняя свое положение в ООН и ее Совете Безопасности через их предполагаемую реформу. Но порядок только формируется, и идущие с начала 1990-х годов процессы отражают логику его становления, а не уже признанный порядок и тем более не его рутинное функционирование.
Если и когда глобальный миропорядок оформится более четко и будет признан (решающим станет, видимо, слово КНР), производные от него изменения в морально-политических критериях легитимности применения ядерного оружия и угрозы им окажутся революционными. В международных отношениях – "диком поле", где все государства номинально суверенны, носитель подобного суверенитета вправе сам выбирать формы, средства и способы осуществления своей политики. В глобальном миропорядке мир становится целостен, и такое право должно перейти к его институциям международного регулирования и самоуправления, а де-факто скорее всего будет признано за государством-лидером.
В любом случае угроза оружием массового поражения будет в условиях глобального мира расцениваться как вызов всему "международному сообществу", требующий превентивных мер военно-полицейского характера (именно этот прецедент пытаются сейчас установить США на "материале" Ирака, Ирана и КНДР). Но создание подобного прецедента - тоже процесс, исход которого пока еще менее определенен, чем среднесрочные итоги и будущие перспективы международно-политической глобализации.
Обратимся теперь к логике идеи ядерного сдерживания. По сути, такое сдерживание есть не что иное, как угроза, а последняя действенна лишь при соблюдении трех необходимых и достаточных условий: наличии материальных, иных практических возможностей осуществить угрозу или реально подкрепить ее при необходимости; психологической готовности сдерживающего пойти на меры и действия по подкреплению и/или исполнению угрозы; вероятная реакция основной части международной среды на исполнение угрозы благоприятна для угрожающего или может быть им проигнорирована без серьезных для себя последствий.
